Красноярское время
23:23
Вторник, 21 Сентября
Курсы валют
сегоднязавтра
85.46 85.88
72.56 73.33
Котировки
РТС 1709.83 0.78
ММВБ 3970.21 9.81
Brent 73.51 0.97

Школа профессионального мастерства

01:0919.12.2020 1518

20 декабря Людмиле Ивановне БАТЫНСКОЙ исполнилось бы 70 лет. И уже 30 лет, как её нет с нами… Время неумолимо. А кажется, что совсем ещё недавно – в сентябре 1990 года – Батынская приходила в редакцию «Красноярского комсомольца», рассказывала о своих депутатских делах, курила, шутила, одним своим визитом развеяв слухи о смертельной болезни, которая уже заключила её в стальные объятия…

И вот три месяца спустя мы вместе с Аней РАТНЕР приезжаем в больницу в Академгородке к Людмиле Ивановне. Меня уже в палату не пускают, а Аня остаётся на очередное дежурство возле смертельно больной. Слышу отдалённый голос Батыни, но слов разобрать не могу. Счёт отмеренных ей земных дней подходит к концу. 14 декабря 1990 года, за шесть дней до сорокалетия, Людмилы Ивановны не стало…

Сегодня публикуем материал Геннадия ВАСИЛЬЕВА, который, на мой взгляд, очень верно описал атмосферу, царившую в «Красноярском комсомольце» на рубеже 80-90-х годов прошлого столетия. Напомним, что в этом году краевая молодёжная газета отметила своё 85-летие.

Александр НЕПОМНЯЩИЙ, редактор «Красноярского комсомольца» (1989/93).

Информационный спонсор:
телеграм-канал «Здравый Смысл».
Ещё больше информации
на https://teleg.run/zmysl

Как ни уходи от личного, а именно с него приходится начинать. Потому что именно с него всё начиналось – с личного впечатления, с личных отношений.

1987 год. Я работаю в Шарыпово, столице Всесоюзной ударной комсомольской стройки КАТЭК, последней ударной стройки коммунизма. Был плотником-бетонщиком – уволился, потому что ночные графоманские бдения мешали вовремя просыпаться на работу; начальник управления, к которому пришёл с просьбой отпустить с миром без отработки, так и сказал: «Подпишу, а то вдруг будущего поэта стреножу…» Потом занимался чем попало: сторожил базу «Госснаба» и ушёл из вневедомственной охраны со скандалом формально «как самовольно покинувший рабочее место», реально – за то, что возмутился царившим в ведомстве бардаком; был оператором штукатурной станции, на хроническом сквозняке заработал хроническое воспаление и – в результате – весёлую статью в трудовой книжке за хронические прогулы; бойцом, командиром отделения пожарной охраны, едва не стал начальником пожарной части, однако пропил своё «счастье» – не вышел на службу, старый начальник обиделся и вычеркнул меня из списка возможных преемников. Судьба, Провидение, Хранитель. Иначе до сих пор тушил бы пожары. Параллельно некоторое время был актёром народного театра, но вовремя уловил в себе признаки бездарности, ушёл не прощаясь.

И совершил невероятный финт: из пожарной части перешёл работать корреспондентом в газету «Серп и молот». Меня, не имевшего никакого опыта газетной работы, не получившего к тому времени не только журналистского – вообще никакого образования выше среднего, писавшего редкие заметки на культурно-бытовые темы, приняли на работу переводом. Газета районная, но какое высокое доверие!..

И я его оправдывал как мог. По зову будущего и по инициативе Тани ОДЫНИ, тогда тоже почти начинающей журналистки «Красноярского комсомольца», стал писать и в эту краевую газету. Удивился, когда напечатали.

В 1987 году неожиданно меня как барда пригласили поучаствовать в днях «Красноярского комсомольца» в Саяногорске. Инициатором моего приглашения был тогдашний заведующий отделом экономики газеты Витя ХРЕБТОВ. Когда вернулись из поездки, он предложил работу под его началом в качестве корреспондента по селу. Сказал, что приглашает по согласованию с самой Батынской. Первая реакция – я безумно испугался. Год в профессии – и такое предложение!.. Переход означал не подъём на следующую ступеньку – это был скоростной лифт за облака.

И я согласился.

К тому времени был знаком уже почти со всеми ведущими сотрудниками «Комсомольца»: газета шефствовала над стройкой, у нас нередко бывали Золик МИЛЬМАН, Людмила Ивановна БАТЫНСКАЯ, случались и другие. Ну и мы, юные амбициозные дарования, члены литературного объединения, созданного вокруг редакции, нередко сами наезжали в Красноярск. Ещё в старом здании на Мира видел спортивного, подтянутого Женю ЛАТЫШЕВА, бывал в гостях у Мильманов, знал Галю КУЗЬМИЧ, Любу РАК. Словом, ехал, примерно зная куда.

После того как поселился в общежитии на углу Мира и Робеспьера, сразу помчался в редакцию. Было девять утра. На вахте глянули изумлённо: «Позвоните, конечно, но вряд ли кого-то застанете в редакции в это время…» Ранней пташкой оказался Саша НЕПОМНЯЩИЙ. Кажется, и это было случайностью. По понедельникам в редакции раньше десяти утра никто не появлялся никогда. Мне это было удивительно: в районке нашей утро начиналось зимой в девять, а весной-летом-осенью, когда страда и нужно застать источник информации в лице директора совхоза на месте, а не гоняться потом за ним по рации по полям, мы приходили к восьми утра. А уж в понедельник – и вовсе к семи.

Первые месяцы мой непосредственный начальник Виктор Хребтов гонял меня в командировки нещадно: «У тебя в зоне ответственности село – вот и изучай!» Однажды таких командировок – одно- и двухдневных – за неделю случилось три. После очередной, переночевав в районной гостинице без клопов, но и без воды и даже света (мы с сокамерником по номеру кипятили воду для чая в металлической кружке над свечкой), приехав утренним автобусом в Красноярск, я решил отоспаться. Пришёл в редакцию к 11 утра – бодрый и готовый рассказать сокровенное о районе, в который ездил. Минуты через две после моего появления Хребтов почти пинком открыл двери моего кабинета (тогда у каждого сотрудника был отдельный кабинет – о, времена! О, нравы!), молча постоял у открытой двери, поправил очки и спросил нейтрально: «Ты помнишь, во сколько у нас начинается рабочий день?» Я ответил, едва не встав навытяжку: «В девять». – «На часы смотрел?» – спросил Витя и ещё раз поправил очки. Мне нечего было сказать. «Ладно, – смягчился Хребтов. – Когда материал сдашь?» Я на секунду задумался: «Завтра к обеду». Шеф кровожадно улыбнулся: «Жду сегодня после обеда», – и осторожно закрыл дверь. Такой шкуродёр оказался очень полезной школой.

Вообще, школа «Комсомольца» для меня – лучшая школа в профессии. Именно там я научился не только писать (это умеют многие), но главное – понимать: журналистская профессия состоит не только из умения складывать слова и убеждать читателя, она состоит из большой, иногда колоссальной ответственности перед тем, для кого ты пишешь. Журналист – не вещь в себе, он – не человек творчества, если творчество понимать как нечто обособленное, если равнять его с вдохновением. Журналист – это всё-таки слуга.

И мы служили.

Многие традиции, существовавшие в «Красноярском комсомольце», уникальны для Красноярска. Еженедельные и ежемесячные обзоры вышедших номеров с детальным и порой нелицеприятным разбором конкретных материалов и конкретных авторов (однажды после такого разбора ко мне в кабинет зашёл фотограф – хороший, но очень самолюбивый и вспыльчивый человек, и сказал, глядя с презрением: «Ты меня оскорбил до глубины души! Ничего никогда больше для твоих материалов снимать не стану!») – они были школой в реальном времени, практикумом, регулярными профессиональными тренингами, тестами на профпригодность.

Ещё более суровым тестом была другая традиция. Журналист писал аналитический, критический, проблемный материал, требовавший, по его мнению, предварительной оценки коллег по цеху. Он определял для себя референтную группу и пускал материал по кругу. Обратная связь случалась богатой и полезной. Так было, в частности, с моей публикацией, результатом которой оказалось снятие с должности вороватого председателя колхоза в Манском районе. Подобной традиции я не встречал после ни в одном издании, хотя перебрал многие.

Традиционными были и вечерние посиделки с гитарой и выпивкой, в которых витали не только алкогольные пары, но и великие идеи: как нам обустроить газету в частности и мир – в целом. Однажды градус таких посиделок перевалил дозволенное. Людмила Ивановна была в длительной командировке, и мы разнуздались. По возвращении она вышла из лифта, потянула носом не слишком свежий воздух – и после планерки попросила остаться мужчин. Слов, которые она сказала в наш адрес, не помню, но были они коротки и ёмки. Специфический запах из коридоров редакции выветрился надолго. Особо страждущие прятались в фотолаборатории Бори СПИРИДОНОВА, куда без стука не могла войти даже редактор.

Напоследок – эпизод. Вечер накануне выхода очередного номера газеты, я дежурный корреспондент, который должен снять готовый – завтрашний – номер с конвейера в типографии. До этого я должен проследить, чтобы на монтажном столе все плёнки были собраны правильно. Технологию досконально сейчас передать уже не возьмусь, да и не понятно это будет нынешнему компьютерному поколению, но вкратце: готовые газетные полосы отпечатывались на пленке, а первополосные рисованные заголовки, логотип издания, выходные данные, без которых газета – вроде и не газета, а самиздат, вклеивались отдельно. И вот на монтажном столе я замечаю грамматическую ошибку в заголовке на первой полосе. Ужас! Материал открывает номер – и такая незадача. Звоню своему начальнику Виктору Хребтову, спрашиваю – что делать? Витя невозмутим: «Найди какую-нибудь старую пленку с аналогичным шрифтом, пусть монтажник вырежет оттуда нужную букву – и вклейте!» Так и сделали. Газета вышла, я снял её с конвейера, полюбовался на дело наших с монтажистом рук – и ушёл спать, успокоенный. На утренней планёрке Батынская: «Объявляю благодарность за ответственное отношение к делу!» Пока она это произносила, я, гордый, перевернул газету четвёртой – последней – полосой и покрылся холодным потом. Робко так говорю: «Людмила Ивановна, ваша благодарность не заслужена мной. Посмотрите на четвёртую полосу. Мы забыли вклеить выходные данные…» Батынская только глубоко вздохнула.

Выговор мне объявлять она не стала.

× Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.