Красноярское время
18:51
Вторник, 19 Октября
Курсы валют
сегоднязавтра
82.73 82.46
71.24 71.17
Котировки
РТС 1889.21 0.84
ММВБ 4249.85 6.39
Brent 84.86 0.21

Ко Дню работников уголовного розыска: "На шаг впереди. Оперативник – о лихих 90-х, маскировке и портрете преступника"

13:1804.10.2020 1032
«Экономическая ситуация в стране формирует наш образ жизни. Как только наступают смутные времена, первыми это чувствуют криминальные элементы... И им каждый день противостоят правоохранители, нередко рискуя своей жизнью», – считает полковник полиции Андрей Пахомов. Он рассказал «АиФ-Красноярск» о своей работе в уголовном розыске в непростое время: в 90-е – начало нулевых Внедриться в группировку Нелли Закирова: Андрей Владимирович, вы пришли в органы внутренних дел в самый разгар криминальных разборок – в 90-е годы. Помните своё первое серьёзное дело? Андрей Пахомов: Действительно, в милицию (тогда она так называлась) я пришёл в 1990 году, но сначала работал в патрульно-постовой службе в Кировском районе, а в 1992-м стал оперуполномоченным отдела уголовного розыска ГУВД Красноярского края. Дел было много, но одно из первых, которое запомнилось, – задержание наркоторговцев из Киргизии. Тогда начальник сказал мне: «Андрей, надо внедриться в группировку и ехать в Бишкек». По легенде я член преступной группировки, которая ищет канал поставки за рубежом. Я должен был ехать с сопровождающим курьером, его задача – познакомить меня с наркоторговцами в Бишкеке. Мне дали 7,5 тыс. долларов наличными, в Бишкеке договорились о поставке наркотиков в Красноярск, рассчитались. Они должны были привезти партию сами. Эта операция завершилась успешно, преступников задержали в Ачинске, они перевозили наркотики в алюминиевых бидонах на поезде. Чтобы собака не учуяла наркотики, заливали в ёмкости бараний жир, укладывали пакет, а сверху ещё слой жира. Больше я с наркотиками не работал, дальше уже занимался разработкой лидеров организованных преступных групп. – Какое дело было для вас самым значимым и запомнилось на долгие годы?  – Убийство предпринимателя и его семьи. Это было в конце 1990-х годов. Дело резонансное, стояло на контроле ГУВД Красноярского края. Сначала нашли тела предпринимателя и его водителя на пустыре в районе КраМЗа, потом дома на Парашютной – его расстрелянную семью: жену, тётю и 9-летнего сына. Нас всех поразило, с каким цинизмом был убит ребёнок. Мальчик собирался в это время в школу, вышел из ванной. Чтобы скрыть следы, преступник выстрелил в ребёнка. Тётя приехала к родственникам в гости и собиралась уезжать, но смерть настигла и её. Убитого предпринимателя, его бизнес «крышевала» красноярская преступная группировка. Мы подозревали, что это она с ним разобралась. Была версия, что он отказался платить. Но такой жестокий поступок был на совести его компаньона. Они не поделили деньги, партнёр по бизнесу решил его убрать и забрать всё себе, думал, что там миллионы, а оказалось, всего 250 тыс. Думали, что стрелял профессионал, выстрелы производились чётко в лоб. Убийцей оказался партнёр по бизнесу, прозвище имел Ювелир. Интересная деталь – Ювелир должен был дать интервью известной красноярской журналистке. Но согласился с ней разговаривать, если она привезёт ему сервелат и чай. Она поехала в «Елисеевский», купила ему колбасу, индийский чай. Сказала тогда: «Скотина! Я сама такой чай не пью!» (Смеётся). Дети не видели отца – Специфика вашей работы требует глубокого погружения, и порой в ущерб семье. Как воспринимают родные? – Когда расследовали дело об убийстве предпринимателя и его семьи, дома не были больше двух недель. Спать оставались в кабинетах, кто-то в машине. Были, конечно, и острые моменты, но супруга всегда с пониманием относилась, доверяла мне. Правда, дети выросли в моё отсутствие, жена на себя взяла воспитание сыновей. – Преступники и характер преступлений как-то изменились с тех времён? – Преступность идёт по спирали, она сильно зависит от экономики. Преступники очень тонко чувствуют ситуацию в стране, когда что-то можно взять безнаказанно, у кого-то можно отобрать, убить. Они совсем не изменились. А вот правоохранительные органы изменились. Появилось много разных направлений, которые точечно бьют по преступности: отделы по борьбе с наркотиками, по борьбе с экстремизмом, с экономическими преступлениями и другие направления в полиции. Мы нацелены на то, чтобы преступник был наказан: если он не ответит, это развяжет руки остальным. Как говорил Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме». – Сейчас есть громкие заказные убийства, как были в 90-е? – Нет, в последнее время таких громких убийств, тем более заказных, на территории города нет. Сейчас в основном пьяные убийства, бытовые, но они всегда были. Алкоголь – корень зла, мы сейчас с этим активно боремся: сносят павильоны, закрывают незаконные точки продажи алкоголя. Раньше спирт лился рекой из любого окна. Сейчас люди стали избирательнее в горячительных напитках, хотя они и стали доступнее. «Скучаю в отпуске» – Но порой семейные разборки тоже заканчиваются убийствами, когда один из супругов нанимает киллера. Такое встречалось в вашей работе? – Есть такие дела. И одно я хорошо помню, оно тоже было с внедрением сотрудников. Жена решила заказать убийство своего мужа и искала киллера. Наш сотрудник выступил в роли киллера, договаривался с ней о цене, запросил 300 долларов. Она ещё торговалась, хотела скинуть стоимость – предложила 200. Тогда наши сотрудники поехали к этому мужчине, рассказали, что его жена заказала убийство, и устроили инсценировку смерти: вывезли на остров Отдыха, намазали его кетчупом, сфотографировали на Polaroid. Задержали её после того, как она оплатила «заказ». Причина банальная – делёжка четырёхкомнатной квартиры. Женщина получила срок около пяти лет. – Вам приходится порой рисковать не только своим здоровьем, но и жизнью. За что можно любить такую работу? – Мне здесь всегда интереснее, чем дома. Даже когда у меня отпуск, я посижу дома, заскучаю и возвращаюсь через неделю. Работа – значимая часть жизни, туда не нужно приходить, чтобы пересидеть. Нужно понимать, за что ты любишь то, чем занимаешься. И молодым сотрудникам говорю: нужно, чтобы глаза горели. Всегда хочется размотать этот клубок, раскрыть дело, найти преступника и задержать его. Справедливость должна быть превыше всего. Своей работой остаёшься доволен, только когда простой человек, которому ты помог, тебя поблагодарил. Похвала начальства и премия – это хорошо, но ничто не сравнится с благодарностью тех, кому помогаешь. И это не громкие слова. Вот мы говорили о резонансных делах, а для меня каждое ценно, даже незначительная кража. И важно его раскрыть. А преступники сейчас такие хитрые и тонкие психологи. Ведь не так просто уговорить современного человека, чтобы он снял деньги и закинул на счёт мошеннику. Они ещё и убеждают, что перевести чужому человеку деньги безопаснее, чем оставить у себя в руках наличные. И таких «тонких психологов» ловят наши сотрудники уголовного розыска. Нам всегда нужно быть на шаг впереди. – Вашу профессию романтизируют: выходит много детективов, снимают сериалы и художественные фильмы. Как вы считаете, они близки к сути этой работы? – Конечно, наша работа совсем не такая, какой её показывают в кино. Но есть фильмы и книги, которые достаточно точно передают детали, близкие к правде. Таких произведений искусства немного. Лично я могу отметить только книгу «Эра милосердия» Вайнеров, по которой сняли популярный фильм «Место встречи изменить нельзя». Правда, в том, что делали сотрудники МУРа, прокуратура может усмотреть элементы провокации: они же провоцировали банду ограбить магазин. Я это называю внедрением.  Нэлли Закирова «АиФ на Енисее» №40 (2081) 30/09/2020  
× Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.